Блог о транспортной логистике, перевозках, экспедировании, таможeнных услугах

Стамбульский канал — османская мечта

На ближневосточную арену брошен новый огненный шар — это новый Стамбульский канал, ставший личной мечтой президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Его объявление вызвало очередные споры в атмосфере, где больше нет места для добрых намерений, и в разгар конфликта между Анкарой и Каиром вокруг Суэцкого канала, которому турецкий проект может составить конкуренцию.

Стамбульский канал — османская мечта

Стамбульский канал — османская мечта

Также есть некоторая неясность относительно конкуренции между новым каналом и портами ОАЭ, хотя по завершении этот проект соединит Черное и Мраморное моря и неизбежно приведет к разрушительной войне между Стамбулом и Дубаем!

Проект строительства канала — какой он и как начался

Новый Стамбульский канал является одним из крупнейших национальных проектов Турции, который, как ожидается, откроется в 2023 году и соединит два моря — Черное и Мраморное. Сама идея не нова и восходит к эпохе султана Сулеймана I Великолепного (1520-1568), когда с инициативой выступил архитектор Мимар Синан, однако проект был остановлен по желанию тех, кто творит историю. Вторая попытка была предпринята в марте 1591 года во время правления султана Мурада III, который с энтузиазмом относился к проекту и приказал возобновить работы, однако вскоре их снова прекратили.

Идея строительства канала стала вновь обсуждаться в 1654 году во время правления султана Мехмеда IV, но по той или иной причине его отложили, пока к власти не пришёл султан Мустафа III (1757-1774), который проявил решительность в этом вопроса и попытался подтолкнуть проект к завершению. Сделать это не удалось в связи с огромными издержками. Когда занял трон султан Махмуд II, он даже создал комитет для повторного изучения предложения и подготовки подробного отчета (в 1813 году), но никаких конкретных шагов предпринято не было.

С 1920 по 1952 годы проект обрёл новые измерения, так как было предложено построить плотину перед Гибралтарским проливом и уменьшить уровень Средиземного моря до 60-200 метров (200-660 футов) для производства гидроэлектроэнергии. Этот план предусматривал строительство плотины через Дарданеллы, но его также ждал провал.

В 1994 году были проведены местные выборы, во время которых Бюлент Эджевит, лидер Демократической левой партии, предложил завершить старый проект, но не предпринял достаточных мер, чтобы убедить власти вернуться к работе над ним.

В 2009 году, в период активизации деятельности правящей Партии справедливости и развития, правительство Турции рекомендовало снова изучить проект и попытаться возродить его. 27 апреля 2011 года тогда ещё премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган заявил об идее строительства стамбульского канала и назвал его «бурным». В течение двух лет работы по изучению проекта были завершены, и были найдены источники финансирования. Его стоимость превысила 10 миллиардов долларов, которые будут выделены из государственной казны при условии, что турецкая армия возьмет на себя основную роль в реализации проекта. Он имеет большое значение для будущего Турции, и дата открытия канала уже согласована. Это произойдет в 2023 году, в годовщину основания турецкого государства и окончания действия Лозаннского договора, который не позволял правительству собирать какие-либо налоги за проход судов через Босфор.

Согласно имеющимся данным, длина канала составит около 45-50 километров (28-31 миль) при глубине 25 метров (82 фута) и ширине 147 метров (490 футов). Такой объект сможет разделить европейскую сторону Стамбула и создать новый остров с пляжами на Черном и Мраморном морях вплоть до пролива Босфор. Это значит, что через канал будут проходить самые крупные корабли и подводные лодки — до 160 судов в день.

Внутренние внешние проблемы. Выдержит ли проект?

На пути к своей мечте Эрдоган сталкивается со множеством внутренних и внешнеполитических трудностей. Они могут поставить проект под угрозу, а самая большая опасность заключается в том, что ему препятствует старый политический противник Партии справедливости и развития — Республиканская народная партия. Она не только не поддерживает идею и требует большей информации, но и считает ее предательством исторического города, как выразился Экрем Имамоглу, мэр Стамбула.

По словам Имамоглу, строительство канала лишит город его исторических особенностей, и поэтому он и его партия откажутся нести какие-либо расходы на реализацию проекта. Вместо этого он требует инвестировать деньги, предназначенные для Стамбульского канала, на другие, более выгодные проекты. Эта позиция резко контрастирует с взглядами Эрдогана, настаивающего на осуществлении своей мечты, чтобы продемонстрировать устойчивость турецкой экономики перед лицом внешних вызовов. Кроме того, он хочет мотивировать рядовых турецких граждан впоследствии также участвовать в реализации гигантских проектов, таких как запуск космических ракет, открытие олимпийских и футбольных объектов, строительство моста в Крым и так далее.
Примечательно, но многие российские исследователи решительно поддерживают проект Эрдогана во главе с Сергеем Хестановым, экспертом из Российской академии народного хозяйства при Президенте России. По его мнению, Стамбульский канал — это перспективный с экономической точки зрения проект, и бесплатно через него смогут проходить лишь суда стран, имеющих выход в Чёрное море, в то время как остальные принесут Турции большие доходы.

С другой стороны, Хестанов указывает на ряд важных факторов, которые, возможно, потребуют отложить реализацию столь крупного и долгосрочного проекта, требующего огромных инвестиций. Учитывая нынешнюю международную ситуацию, участие Турции в военном конфликте в Сирии и давление американских санкций, будет очень сложно найти необходимые средства, ведь Китай, самый главный экономический партнер Турции, который может избежать санкций США, не имеет экономических интересов в черноморском регионе и вряд ли придёт на помощь.

Что касается внешнеполитических проблем, то они в первую очередь сводятся к негативному отношению к проекту со стороны Америки и соседних европейских стран, которые обеспокоены его геологическими последствиями. Ответ Министерства транспорта Турции не заставил себя ждать, — ведомство опубликовало заявление с указанием результатов исследований в различных областях, включая анализ рисков землетрясений, городского планирования, экономические, культурные и экологические последствия. В этих исследованиях приняли участие 33 департамента и около 200 ученых из нескольких университетов, в том числе Босфорский университет, Middle East Technical University и Istanbul Technical University. Свою оценку дали 57 учреждений и организаций, занимающиеся оценкой воздействия различных проектов на окружающую среду.

Вторая угроза проекту — это эскалация конфликта в регионе после того, как многие СМИ назвали полюсами нового противоборства Египет и Турцию, заявив о намерении Эрдогана разделить канал и попытаться нивелировать роль Суэцкого канала в морском судоходстве, хотя он является одним из важнейших источников поступлений в бюджет Египта.

Эти отчеты, несомненно, лишь подливают масло в огонь, чтобы сохранить разногласия между Анкарой и Каиром. Ангажированные СМИ часто игнорируют тот факт, что проект имеет исторические корни, и Стамбульский канал не представляет никакой существенной угрозы для Суэцкого канала ни на экономическом уровне, ни на политическом, ни с точки зрения морской навигации. Как гласят отчёты, новый канал соединит Черное море с Мраморным, в то время как Суэцкий канал соединяет Средиземное море с Красным, а это означает, что каждый канал выполняет разные задачи и между ними нет места для конкуренции.

Можно сказать, что реальную угрозу турецкий канал, если на этот раз он действительно будет открыт, представляет для ОАЭ на фоне перемещения торговли между Китаем и Европой с южной оси на север и черноморскую ось, где Турция угрожает влиянию Эмиратов на порты Аден, Бербера и Баб эль-Мандебский пролив. Это обстоятельство максимизирует возможности Турции в области экономической конкуренции и коммерческой поляризации, особенно в связи с завершением проекта Железного шелкового пути и превращением Стамбула в глобальный центр международной торговли. Дубай как региональный финансовый центр будет вынужден уступить позиции, что увеличит интенсивность конфликта между двумя странами и, возможно, навсегда!